Ради жизни на Земле

В этом году мы отмечаем 75-летие победы в Великой Отечественной войне. Главная заслуга в этом принадлежит советскому народу. Ещё до нападения фашистской Германии на СССР в странах, оккупированных гитлеровцами, развернулось движение Сопротивления. На VII конгрессе Коминтерна в 1934 году. Г.Димитров провозгласил курс на широкую антифашистскую коалицию. Так стали создаваться в Европе Антифашистские фронты с включением в их состав представителей разных политических сил.

Известны организации «Маки» во Франции и «Красная капелла» в Германии, «Гарибальдийские партизаны» Италии, Народно-освободительная армия Югославии. Но мало российским читателям известна история борьбы с фашизмом в Нидерландах.

Рассказ Виллема Хартхорна «Умирать запрещено» восполняет этот пробел. Автор – член Коммунистической партии Нидерландов, участник движения Сопротивления. Арестован 12 августа 1941 года. Это произведение написал в 1945-1946 годах.

Перевела на русский язык рассказ В.Хартхорна Марина Александровна Грига. Она сумела передать живость, колоритность языка персонажей произведения.

Главное в рассказе – отношения, споры двух сокамерников: автора под конспиративным именем Барт Дейкман и Йохана Аалдрика Стeйкeля под псевдонимом Хан. Стейкель был членом Антиреволюционной партии. Такое название она получила в знак отрицания идей Великой французской буржуазной революции. При этом партия правая, буржуазная. В 1941 году. была запрещена оккупационными властями. Хан, возглавлявший большую разведывательную группу, 2 апреля 1941 года был арестован. Расстрелян в Берлине 4 июня 1943 года в числе 31 членов его группы.

Спор Барта и Хана начался в то время, когда Красная Армия оставила Смоленск и авиация фашистской Германии бомбила Москву. Поэтому Хан имел основания повторить слова лидера своей Антиреволюционной партии Х.Колейна, что немцы буквально раздавили Красную армию, авиацию почти полностью уничтожили. Барту приходится оперировать своими убеждениями: «Я знаю, что в настоящий момент Красной армии приходится нелегко. Но я верю в то, что растоптать, как ты говоришь, Красную армию невозможно. Советские бойцы сражаются, защищая огромные территории своего Отечества. Красная армия и советский народ едины, так как тыл оказывает поддержку фронту». Эта уверенность подтвердилась, когда заключённые узнали о разгроме фашистских войск под Москвой в декабре 1941 года.

В нашем обществе идёт спор о значении Советско-германского договора 1939 года. В.Хартхорн передаёт восприятие этого пакта современниками события в Нидерландах. Оказывается и тогда, даже среди коммунистов, по-разному договор оценивался. Он пишет: «Наши партийцы набросились на нас, активистов, с вопросами и упреками: «Ну, и где же вы? Советы совершили предательство. Они объединились с Гитлером. Фашизм и коммунизм одна похлебка!». Но В.Хартхорну и его товарищам по партии было ясно, что Франция и Англия не желают заключать никакого договора с СССР. Австрию и Судетскую область Чехословакии Гитлер получил на подносе. Несмотря на угрозу вторжения гитлеровских войск, Польша отказывалась размещать на своей территории войска Красной армии. Они знали, что реакционные силы пытались направить алчных немецких узурпаторов на Восток. Видели, что мир скатывается всё дальше в войну. Всё это они знали, но то, что Советский Союз пойдёт на подписание договора с Гитлером, этого они предвидеть не могли. Автор рассказывает о своём соратнике Говерте, который сразу поддержал руководство СССР: «Ведь это же блестящий ход! Оружейные промышленники думали, что можно Советский Союз кормить обещаниями, а самим между тем вести тайные переговоры с Гитлером. Как бы эти мерзавцы сейчас потирали руки, если бы Гитлер пошёл у них на поводу в их борьбе с большевиками и напал на СССР! Они пошли бы за ним стройными рядами, под революционный марш Великого Oктября уничтожать большевиков!..». Интересно, что Хан согласился с позицией Говерта, назвав его оппонентов глупцами, правда, уже в 1941 г., когда всё стало яснее. Но при этом счёл этот пакт о ненападении опрометчивым шагом СССР. Весь мир уже знал о том, как Гитлер относится к договоренностям – для него они не более, чем клочок бумаги. Во всяком случае, история показала, резонно заметил Хан, что Гитлер на эту бумажку наплевал. В.Харткорн считает, как и многие сейчас, что этот пакт о ненападении оттянул начало нападения Германии на СССР. Гитлер же напал тогда, когда счёл это возможным. При этом автор подметил важное: «В 1939 году была большая опасность, что капиталистические страны, пытаясь задушить международное рабочее движение и Советский Союз, примкнут к Гитлеру. В настоящий момент капитализм расколот, и только некоторые из них могут исподтишка быть пособниками нацистов». Хан, конечно, к таким не относился. Барт и Хан были олицетворением Антифашистского фронта.

В условиях борьбы с внешним врагом обостряется чувство патриотизма. Поэтому так возмутился Барт, когда Хан заявил: «Вы любите СССР больше, чем своё отечество». Потом добавил, что он где-то читал, будто у коммунистов нет отечества, их родина – СССР. Скорее всего, он имел в виду фразу из «Манифеста Коммунистической партии» К.Маркса и Ф.Энгельса: «Рабочие не имеют отечества». Барт ответил: «Меня оскорбляет то, как нас, которые уже столько жизней отдали за нашу любимую родину, попрекают в том, что у нас нет национального сознания, нет любви к родине, и то, что столь многие из вас с ещё невиданной заносчивостью отбирают у нас это благородное чувство, свойственное якобы лишь буржуазии». «У капиталиста нет родины. Когда он говорит «Я люблю свою землю», он имеет в виду своё поместье и фабрику на его участке, – продолжал Барт, – где кровь, пот и слёзы превращаются в золотые монеты. А если фабрика капиталиста перестала работать, и с него уже нечего взять, он может свалить в свою Ривьеру, чтоб наслаждаться похищенным у государства богатством, и где его никто не потревожит. У нас, у коммунистов, нет своих участков земли, нет своих фабрик. Мы боремся за всю нашу страну, не имея при этом личной выгоды. Наша любовь к отечеству настоящая». На утверждение Хана, что он Советскую Россию любит больше Нидерландов, Барт согласился и пояснил так, как основоположники марксизма поясняли почему у рабочих нет отечества. «Моя любовь к моему отчеству охладевает, когда я вижу, что оно для 90 процентов населения является злой мачехой, и лишь 10 процентов считает своими любимчиками. Моё сердце наполняется радостью, когда я вижу откормленных, лоснящихся коров, пасущихся на сочных пастбищах, с их громадным выменем. Но что получает рабочий с этой красоты на свой хлеб? Самый дешёвый маргарин и раз в неделю кусочек несвежего шпика».

Актуальный по нынешним временам вопрос задал Хан Барту: «Как ты пришёл к решению стать коммунистом?» Автор рассказа показывает, что сама жизнь в расколотом обществе с её несправедливостью приводит людей к коммунистическим взглядам. Кульминацией повествования о своей жизни стало описание сцены в ресторане, где Барт работал официантом.

«Неподалеку от меня сидит богатый господин, известный промышленник и потягивает из рюмочки дорогой коньяк. В это время по улице проходит группа молодёжи, убого одетые, а впереди идущий несёт красный флаг. Промышленник, который тоже на них засмотрелся, аккуратно поставил свою рюмочку на столик и с неодобрением и насмешливо высказался о них в моём присутствии:

-Не понимаю, как допускают это безобразие! Вы только поглядите на этих чумазых гастролеров в кепках...

Вдруг у меня вырвалось:

- Именно благодаря этому отребью Вы можете пить у нас коньяк «Наполеон».

Директор приказал мне смиренно выразить клиенту и дирекции свои глубочайшие сожаления. Но моя гордость не позволяла мне покориться его воле, и я наотрез отказался выразить сожаление о своём высказывании. В это время как раз проводили реорганизацию, и меня уволили».

Рассказ Виллема Хартхорна «Умирать запрещено» в переводе на русский язык М.А.Грига интересен и важен для познания истории борьбы с фашизмом, который вновь «поднимает голову» в разных странах, находит приверженцев и в Российской Федерации. Значит, вновь, как и в 30-40-е годы XX века необходимо объединение антифашистских сил Европы и всего мира. Именно об этом, по сути, исповедь героя Сопротивления в Нидерландах Виллема Хартхорна.

С.В.Семячко, доцент, кандидат исторических наук, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств.

| опубликовано: июл 29, 12:33

  Помощь по Textile